Подруга-предательница — увела моего парня

две девушки дерутся

Всё началось еще в те далекие, советские годы, когда на Новый год мы дружно собирались всей семьей смотреть «Песню года», а на майские праздники ходили на демонстрации. Что касается последнего, то я еще была слишком мала, чтобы понимать смысл этого великого действа. Меня больше интересовали яркие шарики и огромные бумажные цветы с острой проволокой, которой и прокалывали эти самые шарики озорные мальчишки. Еще меня интересовало «Эскимо» за 28 копеек. Ну и, конечно, меня интересовал ОН. Тот, который был немного старше и смотрел на меня больше, как на младшую надоедливую сестренку. С огромной белобрысой шевелюрой он был похож на Володю Ульянова с октябрятского значка, да и впрочем, был его тезкой.
две девушки дерутся
Но время шло, номера классов на обложке школьных дневников неумолимо росли вместе с нами, и так случилось, что «надоедать» уже стала не я, а ОН. Тот, который был всё так же немного старше, но этого уже не было так заметно. Белобрысая Володькина шевелюра немного потемнела, превратившись в аккуратную симпатичную стрижку. А вот у меня оставались всё те же озорные косички с заколками-вишенками.

Учась в соседних кабинетах, мы вместе, как по команде, выбегали из класса сразу по звонку. Он – чтобы скорее увидеть меня, а я – якобы «проигнорировать» это. Мне тут же нужно было «срочно» лететь в библиотеку за единственным экземпляром «Ровесника», или в медпункт за какой-то справкой. Так советовала лучшая подруга, Светка, – мол, парень должен сам проявлять инициативу, а вот девушке нужно соблюдать дистанцию, да чем побольше, тем лучше, — пусть бегает! И невдомек мне было, что неспроста так упорно и настойчиво Светка забрасывала меня «дружескими» советами.

Так мы и бегали с уроков – Володька за мной, а я в библиотеку. Пока однажды, на выпускном вечере я не увидела их вдвоем со Светкой. Мило обнявшись, они ворковали, как два голубка, причем Светку, как видимо, вовсе не волновала «дистанция», которой она так старательно учила меня.

После школы мы не виделись. Так решила я сама. Сразу же уехав к бабушке в Москву, я поступила на заочное и работала. Было немало друзей, готовых стать более близкими, но Светкины слова о дистанции, казалось, навсегда врезались в мою память. Эта чудовищная дистанция отделяла меня не только от друзей, но и от самой себя. Сотни раз я прокручивала в памяти тот выпускной вечер, и не могла понять, кого ненавижу больше – Светку-предательницу, Володьку-обманщика, или саму себя за жуткий страх потерять его навсегда.

Но любая дистанция когда-то заканчивается. И кто-то завершает её в победе, а кто-то сходит с неё, потерпев поражение.

По странной иронии судьбы мы встретились с НИМ снова. Спустя много лет после того злополучного выпускного, мы нашли друг друга… в Интернет-библиотеке, где искали одну и ту же книгу. Я узнала Володьку по первым же строкам переписки в «личке» – только он мог так смешно коверкать слова даже в письмах: «Больше не пряччся в библиотеке!».
Как оказалось, Светка сразу после школы уехала в Америку, и с тех пор о ней ничего не было слышно. Сейчас с Володей мы учимся вместе преодолевать преграду между нами, и стараться идти в одном направлении, ведь теперь — это счастливая дистанция длиною в жизнь!